Как работать над интервью

Как работать над интервью

Основные понятия

Интервью - информационный жанр, особенность которого в том, что события описываются с точки зрения собеседника журналиста.

Интервьюер - человек, берущий интервью.

Интервьюируемый - человек, дающий интервью.

Хорошие и плохие интервьюеры

Хороший интервьюер:

1. Характеризуется выражением “дать-и-взять”, которое означает, что при проведении беседы он должен уметь не только получить от интервьюируемого требуемую информацию, но и дать ему взамен чувство морального удовлетворения.

2. Умеет слушать, не высказывая оценок.

3. Умеет правильно понимать слова интервьюируемого.

4. Всегда изучит область, о которой хочет взять интервью, - чтобы не попасть впросак.

5. Умеет придерживаться темы интервью.

Плохие интервьюеры:

интервьюеры–миссионеры, стремящиеся вместо получения информации довести до интервьюируемого и читателей какую-либо идею; интервьюеры–моралисты, поучающие интервьюируемого и читателей; несерьезные интервьюеры, не заинтересованные в предмете разговора; властные интервьюеры, стремящиеся подчинить интервьюируемого; сентиментальные интервьюеры, воздействующие на чувства интервьюируемого и читателей; интервьюеры, действующие по шаблону, без учета особенностей конкретной ситуации; др.

Основные ошибки интервьюеров:

1. Нарушение психологического контакта интервьюера и интервьюируемого, в результате которых интервьюируемый “замыкается в себе”.

2. Искажение сообщаемой интервьюируемым информации.

3. Отклонения от намеченных тем интервью.

Вопросник интервью

Перед тем как брать интервью, надо составить вопросник, представляющий собой перечень тем, подлежащих выяснению. Этот перечень не обязательно должен иметь форму вопросительных предложений. Темы могут быть сформулированы как в вопросительной, так и повествовательной форме. Эти грамматические формы взаимозаменяемы, и интервьюер может по желанию выбрать любую из них либо использовать их комбинацию.

Главная проблема при составлении вопросника интервью - правильно определить последовательность тем и степень их детализации.

Последовательность тем по характеру смысловых связей

В зависимости от типа смысловой связи темы подразделяются на повествования, описания и рассуждения.

Повествование – это изложение хода событий во времени или последовательное отображение частей сложного события. Составные части повествования следуют друг за другом в порядке, определяемом связью во времени описываемых в них событий. Разновидностями этой последовательности являются: прямая и обратная хронологии, прямая хронология с отступлениями. Иногда интервью концентрируется вокруг какого-то центрального события. В этом случае задаются вопросы: что было до того, во время того, после того? Хронологическая последовательность может измеряться в годах, месяцах, днях, часах, минутах. Скорость описания событий в ходе интервью обычно бывает неоднородной: ключевые события могут описываться часами и минутами, а длящиеся процессы – месяцами и годами. Вследствие этого временные рамки повествования в ходе интервью постоянно меняются, расширяясь и сужаясь.

Описание – это последовательное отображение составных частей сложного объекта или явления. Связь между элементами описания может осуществляться на основе пространственных, функциональных или иных отношений. Описание называют также “пространственной” последовательностью, имея в виду, что совокупность формирующих объект составных частей, признаков или функций образуют, говоря языком математиков, признаковое или функциональное пространство. Порядок перечисления элементов описания в идеальном случае должен иметь определенную логическую последовательность. М. Ломоносов приводит следующие типы последовательностей: по важности – сначала о важнейших, затем о прочих по их рангу; по месту – о верхних раньше, нежели о нижних, о передних раньше, чем о задних; по достоинству – о золоте прежде, чем о других металлах, и т.п.

Описания различаются по месту расположения их общей части (общей характеристики объекта описания). В некоторых случаях эта часть открывает тему, в других она ее завершает. М. Ломоносов назвал первый тип описания разделительным (сначала представляется объект в целом, а затем составные части), а второй – соединительным (сначала составные части, а затем объект в целом).

Рассуждение, или причинно-следственная последовательность – это тип смысловой связи, основанной на причинно-следственных отношениях. Рассуждение представляет собой мысль, движущуюся от посылок к выводу, например, в форме умозаключения, доказательства, опровержения. Виды рассуждений: от констатаций к обобщению; от тезиса к аргументам и от них к выводу; от фиксации изменений – к анализу их причин; от элементов – к их связям; от установления закона – к раскрытию его модификаций; индуктивные и дедуктивные умозаключения.

Описанные выше виды последовательности тем являются идеальными типами в том смысле, что интервью вовсе не обязательно должно реализовывать какую-то одну из них. Напротив, реальные интервью часто состоят из комбинаций этих последовательностей. Важно однако, чтобы при составлении вопросника и подготовке к интервью интервьюер умел четко определять, каким способом должна быть раскрыта та или иная интересующая его тема.

При составлении вопросников темы, связанные с рассуждениями, целесообразно ставить в конец интервью, после того, как фактическая сторона дела прояснена в ходе повествования или описания (либо их комбинации).

Прямая и обратная “воронка”

Ряд вопросов, в котором каждый последующий имеет меньший логический объем, чем предыдущий, называется последовательностью “прямой воронки”. Противоположный тип, в котором общий вопрос расположен после частного, называется “обратной воронкой”. Указанные типы последовательностей могут характеризовать либо все интервью в целом, либо отдельные его темы или подтемы.

Последовательность “прямой воронки” наиболее употребительна. Можно сказать, что она используется во всех случаях, когда нет специальных методических оснований для принятия противоположного решения.

Среди основных преимуществ последовательности “прямой воронки” могут быть названы следующие:

а). Если целью интервью является получение детального описания события, ситуации или проблемы, постановка общего вопроса позволяет избежать множества частных. Если, к примеру, темой интервью является воссоздание картины какого-либо необычного события (аварии, преступления или явления НЛО), то интервьюируемому может быть задано очень много частных вопросов, напоминающих известную игру “холодно – горячо”. Для прояснения деталей такие вопросы могут быть заданы, но они не заменят постановки первоначального общего вопроса: “Расскажите по порядку, что произошло?”

б). Последовательность “прямой воронки” позволяет интервьюируемому строить свой ответ более связно и вспоминать детали более эффективно, следуя своему собственному пути ассоциаций. Если задавать вопросы о десятках конкретных деталей, то это может дезорганизовать ход изложения мыслей, тем более, что многие детали могут для интервьюируемого оказаться незначимыми.

в). Начиная интервью с постановки общего вопроса, интервьюер страхует себя от привнесения в беседу своего взгляда или установки своих рамок соотнесения прежде, чем он получит информацию о представлениях интервьюируемого. Иными словами, многие конкретные вопросы могут незаметно для интервьюера оказаться наводящими.

Основания для применения последовательности “обратной воронки”:

а). Отсутствие у интервьюируемого достаточно сильных мотиваций для предоставления информации по теме интервью.

б). Тема интервью сложна для интервьюируемого или вызывает у него отрицательные эмоции (смущение, опасение и т.п.).

Во всех этих случаях есть веские основания начать интервью с простых и эмоционально нейтральных вопросов, постепенно переходя к более важным.

Cпособ записи интервью

Существуют три способа записи: магнитная звукозапись, запись от руки в процессе интервью и запись по памяти.

Если интервьюируемый не возражает против использования диктофона, такой способ записи является наилучшим.

При использовании диктофона интервьюер должен:

– привыкнуть к нему настолько, чтобы забыть о его существовании;

– безупречно знать технику его использования (путаница в проводах и кнопках воспринимается интервьюируемым как несобранность);

– до начала интервью проверить исправность диктофона и его готовность к работе.

Следующий способ записи интервью – это запись от руки непосредственно в ходе беседы. Идеальным вариантом было бы использование стенографии, однако интервьюеры, как правило, не владеют этим искусством. Записать дословно все высказывания респондента в таком случае невозможно. В связи с этим, данный способ записи не совсем правильно было бы назвать записью от руки. Речь должна идти о сочетании записи от руки в процессе интервью с последующим восстановлением полного текста по памяти. Делая записи по ходу интервью, интервьюеру не следует стремиться к воспроизведению полных фраз. Если он пойдет по такому пути, то, записав одну фразу, он пропустит несколько следующих. Поэтому путем записи следует фиксировать не фразы, а скорее ключевые слова и обрывки фраз, которые потом, опираясь на собственную память, интервьюер сможет расшифровать. Как показывает практика, данным методом можно получить достаточно полные тексты интервью без существенных искажений. Разумеется, расшифровка должна по возможности скорее следовать за интервью, чтобы его детали не стерлись из памяти.

Запись по памяти после интервью используется в случае категорического запрета на какие-либо формы записи со стороны респондента или в том случае, если нет надежды получить разрешение на запись. Недостатки этого метода достаточно очевидны. Прежде всего укажем, что даже очень квалифицированный интервьюер не всегда правильно понимает опрашиваемого в ходе интервью, а порой, при обсуждении сложных вопросов, перестает понимать его вообще. В случае применения магнитной записи в этом нет ничего страшного, поскольку исследователь имеет возможность понять суть обсуждаемого вопроса в ходе обработки интервью. Сложнее это сделать при использовании записи от руки. Что же касается записи по памяти, то здесь восстановление непонятых интервьюером частей невозможно, поскольку то, что непонятно, вообще не сохраняется в памяти. Далее, отсутствие подспорья хотя бы в виде очень отрывочных записей резко сокращает продолжительность сохранения в памяти содержания интервью. Здесь, по-видимому, правомочно настаивать на том, чтобы интервьюер сделал запись немедленно, как только предоставится возможность.

Раскрытие темы

Целью интервью является не получение от интервьюируемого односложных ответов типа “да” или “нет”, а подробное раскрытие предусмотренных вопросником тем. Раскрытие темы – процесс, длящийся во времени и предполагающий спонтанность речевого потока интервьюируемого. Спонтанность речи выражается в том, что интервьюируемый, не побуждаемый дополнительными вопросами интервьюера, дает длинные и связные тексты ответов, иначе говоря, раскрывает тему. Показателями нарушения спонтанности являются короткие односложные формулировки ответов, паузы, появляющиеся в беседе, ответы-междометия и т. д.

Необходимость получения от интервьюируемого развернутых спонтанных ответов – один из основных методических принципов интервью. Этот принцип не следует понимать как невмешательство интервьюера в речевой поток интервьюируемого. Если интервьюер просто пассивно слушает, то интервьюируемый спустя некоторое время либо замолкает, либо возникающие в его сознании ассоциативные связи уводят его в сторону от проблем, интересующих интервьюера. Следовательно, позицией интервьюера должно стать так называемое активное слушание, направленное на поддержание беседы как таковой и одновременно фокусирующее ее на предмете исследования.

Инструменты развертывания интервью

1. Пауза или молчание. Это один из наиболее эффективных приемов поддержания спонтанности речевого потока. Прием заключается в том, что, если интервьюируемый умолкает, интервьюер не спешит заполнить возникшую паузу каким-либо вопросом, задерживая свою реакцию. Исследования показали, что использование молчания ведет к спонтанному расширению ответов в 25% случаев.

Объективные замеры, сделанные с помощью секундомера, показали, что у опытных интервьюеров время паузы составляет от одной до пяти секунд. Верхний предел продолжительности молчания составляет около десяти секунд. Приведенные данные, однако, мало помогают интервьюеру на практике, поскольку в ситуации интервью он не может позволить себе пользоваться секундомером. В связи с этим интервьюер должен полагаться на свое собственное субъективное восприятие времени. Существует граница, за пределами которой молчание превращается в неловкую или недоуменную паузу. Интервьюер должен интуитивно ощущать такую границу и не переступать ее.

2. Подбадривание или номинальная поддержка. Этот прием включает в себя вербальные и невербальные реакции интервьюера, которые выражают одобрение интервьюируемому за то, что он говорит, поощряя его продолжить высказывания. Невербальный аспект подбадривания включает в себя мимические реакции, выражающие заинтересованность, кивки головой и иные жесты, выражающие внимание и одобрение. Вербальный аспект включает в себя различные одобрительные возгласы типа: “да-да”, “вот как!”, “продолжайте, пожалуйста!”, “очень интересно” и т.п.

Начинающие интервьюеры порой слишком активно используют тактику подбадривания. Они стараются всеми силами заполнить паузы, и тогда поддержка становится навязчивой. Другая ошибка заключается в том, что с помощью номинальной поддержки интервьюеры пытаются имитировать внимание. Они все время улыбаются, кивают головой в знак согласия, но не включаются полностью в то, что говорит интервьюируемый. Поскольку кивки делаются невпопад, внешне такие интервьюеры выглядят, как куклы, которые кивают головой, когда их дергают за веревочку. Иногда имитация внимания поглощает у интервьюера столько усилий, что он оказывается уже не в состоянии слушать и понимать услышанное. Другой негативный аспект заключается в том, что интервьюируемый быстро распознает имитацию. Часто имитация выдает себя невпопад заданным вопросом.

3. Отражение, или “эхо”. Суть этого приема заключается в повторении с вопросительной интонацией последней фразы интервьюируемого. Например:

Интервьюируемый: Темы такой художник берет из народной жизни.

Интервьюер: Из народной жизни?

Прием “эха” не должен применяться слишком часто. Кроме того, его не следует использовать для отражения фраз интервьюируемого, которые не несут в себе большой смысловой или эмоциональной нагрузки. “Эхо” должно отражать ключевые фразы интервьюируемого, на которых сделано смысловое ударение. Удачно отраженная “эхом” ключевая фраза часто является эффективным стимулом для расширения ответа.

4. Вопросы-синонимы. Интервьюер может задавать одному и тому же интервьюируемому фактически один и тот же вопрос, слегка меняя его формулировку: В чем это выражено? Как это проявляется? Покажите конкретно, как это представлено? и т. п.

5. Прямая просьба расширить ответ. Это вопросы типа: “Что случилось потом?”, “Что вы имеете в виду?”, “Расскажите об этом подробнее...”, “Не хотите ли вы что-нибудь добавить?”, “Не могли бы вы развить вашу мысль?”. Подобные вопросы представляют более сильное воздействие на высказывания интервьюируемого, поскольку интервьюер прямо указывает, какой именно аспект темы его интересует. Вместе с тем эти вопросы формулируются так, чтобы они не имели конкретного содержания, так как в противном случае они превратятся в наводящие.

Просьба расширить ответ может быть немедленной или ретроспективной. Под ретроспекцией в данном случае понимается возврат к ранее обсуждавшейся в этом же интервью теме. Ретроспективный расширяющий вопрос выглядит примерно так: “Вы говорили то-то. Расскажите об этом подробнее”.

6. Парафраза (пересказ). Вопрос этого типа похож на отражение (“эхо”), но с той разницей, что в нем не используются слова, сказанные интервьюируемым. Парафраза представляет собой упрощенное и переформулированное на язык интервьюера высказывание интервьюируемого. Цель парафразы состоит не в том, чтобы заставить интервьюируемого расширить ответ, а в том, чтобы прояснить его или убедиться в правильном понимании. Ответ на такой вопрос может быть либо утвердительным, либо отрицательным. В случае отрицательного ответа интервьюируемого следует попросить разъяснить, что именно было неправильно понято интервьюером.

Пример парафразы из учебника В. Донохью:

Интервьюируемый: Обычная причина моего опоздания на работу состоит в том, что я должна забросить своего сына сначала в детский сад, а он мне хочет показать что-то новое, например, животных из глины. И я не думаю, что была бы хорошей матерью, если бы не проявила интереса к тому, чем мой сын занимался в детском саду.

Интервьюер: Вы опаздываете потому, что ваша семья предъявляет к вам некоторые требования, и вы чувствуете за собой определенные обязательства. Так?

Интервьюируемый: Да, так.

7. Суммирующий вопрос. Это как бы расширенный тип парафразы. Если парафраза представляет собой переформулировку отдельного высказывания, то суммирующий вопрос заключает в себе на языке интервьюера главную мысль какой-либо темы или совокупности высказываний. Суммирующий вопрос начинается со вступительной фразы типа: “Давайте посмотрим, правильно ли я вас понял”. Как и в случае с парафразой, ответ может быть утвердительным или отрицательным. В последнем случае интервьюируемого следует попросить дать разъяснения. При утвердительном ответе у интервьюируемого стоит поинтересоваться: не хочет ли он что-либо дополнить.

8. Прямая просьба разъяснить ответ. Если в высказываниях интервьюируемого имеются неясности или противоречия, уместно напрямик попросить его дать разъяснения. В этом случае задаются вопросы: “Можете ли вы объяснить точнее?”, “Я не уверен, что понял вас правильно ...”, “Для меня не совсем ясно...”, “Вы говорили то-то и то-то. Нет ли в этом противоречия?” и т. д. Неясности и противоречия часто бывают следствиями неполноты ответов. Прямая просьба о разъяснении, обращенная к интервьюируемому, нередко вызывает пространные пояснения, способствуя более полному раскрытию темы.

Как и просьба расширить ответ, просьба о разъяснении может быть непосредственной либо ретроспективной, т.е. обращенной к предшествующим частям интервью.

9. Конкретизирующие вопросы. Это, по существу, разновидность расширяющих или разъясняющих вопросов. Они содержат в себе ссылки на конкретные высказывания интервьюируемого, сопровождаемые просьбой об их пояснении. Примеры таких вопросов дает в своей статье Э. Чамокова, которая опрашивала экспертов самодеятельного изобразительного искусства: “Что Вы имели в виду, говоря о “мыльном” цвете американских художников?”, “Игрушку в виде “старикашки” Вы назвали “нездоровой стилизацией”. Что характерно для нее? Чем отличается “нездоровая стилизация” от следования народным традициям?”. “Вы отметили, что плохо смотрится красный цвет с розовым. Всегда ли?”. “Каковы признаки “милой наивности”?” и т. д.

10. “Мутация”, или изменение темы. Это постановка вопроса, служащего введением к новой теме , которая не является развитием или уточнением предыдущих ответов. Используя этот прием, интервьюер сам вводит новую тему, а не ждет, когда интервьюируемоый перейдет к ней по собственной инициативе. По сравнению со всеми предыдущими приемами, “мутация” представляет собой наиболее сильное вмешательство в естественный ход высказываний интервьюируемого.

Важным элементом квалификации интервьюера является его умение фиксировать момент завершения темы. Завершенную или исчерпанную тему следует отличать от темы оборванной. Обрыв темы часто происходит по вине неопытного интервьюера, который, не дожидаясь полного раскрытия предыдущей темы, задает интервьюируемому новый вопрос. Поэтому интервьюер должен усвоить правило: не переходить к новой теме до тех пор, пока предыдущая не будет полностью исчерпана.

Противоположная ошибка заключается в чрезмерном затягивании обсуждения темы, которая по сути завершена, т.е. интервьюируемый не может добавить ничего существенного. Существует ряд признаков, свидетельствующих об исчерпании темы: повторение интервьюируемым уже сказанного, утрата интереса к беседе, паузы и иные признаки нарушения спонтанности. Таким образом, переходить к новой теме нужно после завершения предыдущей, не раньше, но и не позже.

Переход от темы к теме, если он производится по инициативе интервьюера, должен предваряться утверждением, информирующим интервьюируемого, что одна тема завершена и начинается другая. Хорошо сделать некоторое заключение, финальное резюме, построенное по типу суммирующего вопроса.

Завершение интервью

Завершенное интервью следует отличать от интервью прерванного. При приближении к финалу задача интервьюера заключается в том, чтобы сохранить хороший “климат” общения. Завершение должно быть обоюдно приятным. Если интервью прервано, то такой финал необходим для успешного установления контакта при новой встрече. Если же интервью полностью закончено, требование сохранения хорошего “климата” из методического превращается в этическое. интервьюируемый не должен почувствовать, что его “отжали” и выбросили, как ненужную вещь. Атмосфера доверия и дружбы, достигнутая в основной части интервью, должна проявиться в его финале.

Хорошей формой завершения интервью является финальное резюме, которое, в частности, нередко позволяет получить какую-то дополнительную информацию или сделать обобщения. Резюме может быть высказано либо интервьюируемым по просьбе интервьюера, либо самим интервьюером с просьбой к интервьюируемому его прокомментировать, ответив на вопросы, правильно ли оно, верно ли в нем расставлены акценты, не упущено ли что-либо существенное и т. п.

Редактирование интервью. Превращение устной речи в стилистически грамотную письменную речь

Независимо от способа записи интервью, первым этапом его обработки является составление письменного текста (стенограммы) высказываний интервьюируемого. В связи с этим возникает проблема редактирования, т. к. дословно записанные тексты интервью плохо читаются и трудны для восприятия. В устной речи, буквально перенесенной на бумагу, много незаконченных фраз, неточно выраженных мыслей, различных оговорок, пропусков мыслей, междометий и т. п. Для публикации в СМИ такие тексты непригодны.

Три уровня редактирования:

1) стилистическая обработка фраз и их сочетаний (“микроуровень” редактирования);

2) логический контроль;

3) формирование текстовой композиции (“макроуровень” редактирования).

Стилистическая обработка фраз

Специфика редактирования текстов интервью состоит в том, что исходные высказывания интервьюируемого делаются в устной форме. Эти устные высказывания в результате редактирования должны превратиться в стилистически грамотную письменную речь.

Психологи и лингвисты различают понятия а) внутренней, б) устной, в) письменной речи, отмечая, что каждому из видов речи присущи свои особые закономерности. С точки зрения этой классификации, процесс редактирования интервью – это процесс превращения устной речи в письменную. Однако для правильного понимания данного процесса следует отступить на шаг назад и обратиться к процессу интервьюирования, который для интервьюируемого означает превращение внутренней речи в устную. Устная речь становится, таким образом, своего рода промежуточным продуктом, сочетающим в себе элементы двух смежных видов речи. Внутренняя речь тождественна процессу молчаливого мышления человека. Она в какой-то мере напоминает бытовой диалог двух очень близких между собой людей. Внутренняя речь полна сокращенных и условных выражений, ясных только для того, кто ею пользуется. В бытовом диалоге то, о чем идет разговор, известно собеседникам с самого начала. Поэтому в ней многие элементы мыслей и предложений могут быть опущены, поскольку они и так ясны из контекста. В еще большей степени такие пропуски характерны для внутренней речи, в которой нет законченных фраз с подлежащим и сказуемым, а мелькают лишь отдельные, наиболее важные опорные слова, вбирающие в себя для мыслящего все необходимое содержание. Существенная особенность внутренней речи заключается также в том, что слова в ней часто приобретают особый, расширительный смысл, связанный с опытом говорящего и его взглядами на жизнь. Как отмечает Л. Выготский, внутренняя речь очень часто протекает таким образом, что говорящий высказывает целые фразы, произнося про себя только одно подлежащее. К примеру, ожидая на трамвайной остановке и видя приближающийся трамвай, человек может отреагировать на это произнесением про себя короткого подлежащего “А”, что в развернутой формулировке означало бы: “трамвай “А”, который я ожидаю, чтобы туда-то поехать, наконец пришел”. Здесь необходимым и достаточным оказалось только подлежащее. Сказуемое и другие элементы предложения остались в уме, подобно тому, как школьник оставляет в уме при сложении переходящие за десяток остатки.

Естественно, что передавая это “А” в письменной речи, надо объяснить всю приведенную здесь ситуацию, воссоздать ее. Это требует от человека определенной работы, умственных усилий. Переход от внутренней речи к “внешней” всегда труден. Легче он происходит при переходе к устной, значительно труднее – при переходе к литературной письменной речи.

Устная речь, как было сказано, во многом напоминает внутреннюю, точнее, несет в себе заметные ее следы. В бытовой речи, особенно если говорят люди, близкие между собой, понимающие друг друга с полуслова, противоречие между словом и предметом снимается наличием окружающей обстановки (предмета разговора), а также близостью внутренней речи людей, имеющих сходный жизненный опыт и принадлежащих к одной субкультуре.

Письменная речь коренным образом отличается от разговорной. Отличия эти следующие: а) отсутствие общей для говорящих житейской обстановки и житейского опыта, облегчающих взаимное понимание; б) отсутствие помощи со стороны жестов, мимики, интонации. В письменной речи это должно быть компенсировано обогащением словаря, преимущественно за счет отвлеченных понятий, и усложнением синтаксиса.

Цель редактирования заключается в том, чтобы добиться полного совпадения мысли и ее словесного выражения. Словесное оформление мысли может быть, таким образом, точным или неточным. Неточности, отклонения в выражении мысли, вызванные неправильным ее “оформлением”, носят название стилистической ошибки. Работа, направленная на преодоление стилистических ошибок, или ошибок смысла, связана с сопоставлением трех элементов:

а) самой мысли или изначального ее замысла, выраженного первоначально во внутренней речи автора;

б) фактического словесного оформления этой мысли;

в) нормативных требований языка, придающих высказываниям характер однозначности и способствующих тем самым осуществлению коммуникативных функций языка.

Нормативные требования или норма языка – это совокупность установившихся в данном обществе и в данную эпоху правил общественного пользования языком. В текстах отступления от языковой нормы часто бывают связаны с внутренней речью автора. При перестройке внутренней речи во внешнюю (устную или письменную) всегда остаются следы первой. Эти следы иногда бывают полезными, придающими мысли яркость и выразительность, но чаще вредными, затемняющими изложение. Иногда отступления от нормы делаются сознательно, например, для достижения юмористического эффекта. Если читателю ясна причина отступления от нормы, смысл высказывания будет им понят и понят правильно, если же нет, то, даже догадавшись о его смысле, читатель ощутит неправильность, неграмотность сказанного, потребность в корректировке построения фразы.

Выше было сказано, что устная речь ближе к внутренней, чем письменная. Это означает, что норма языка применительно к устной речи является более “либеральной”, т. е. допускает большее число отклонений, причем возникающие нарушения смысловой ясности компенсируются другими выразительными средствами, прежде всего мимикой, жестами, интонацией, наличием общего языкового контекста. С точки зрения критериев письменной речи, переложенная на бумагу устная речь содержит в себе множество стилистических нарушений, затрудняющих ее понимание и восприятие.

При чтении легкость понимания текста является кажущейся. То, что хорошо тренированному читателю кажется почти не требующим умственных усилий, на самом деле – результат многообразных умственных операций, протекающих свернуто, а потому им не замечаемых. Текст, если он несложен, понимается как бы сам собой, но в действительности всегда в процессе мышления, сопутствующего чтению. В простых случаях этот процесс совершается автоматически, а в сложных вынуждает читателя рассуждать, проводить разного рода мысленные операции, без которых смысл текста остается механическим набором слов или словосочетаний. Понимание сообщений, содержащих в себе стилистические ошибки, требует иногда очень значительной работы, направленной на сопоставление отдельных фрагментов сообщения, анализ их логико-грамматических связей и проникновение в основную мысль сообщения. Неточность и иные смысловые ошибки сообщения компенсируются в этом случае мысленной работой читателя. При чрезмерно высокой концентрации стилистических недочетов сообщение делается непонятным, либо вследствие его полного смыслового распада, либо вследствие слишком высоких требований к концентрации внимания читающего, ведущих к быстрому утомлению.

Некоторые примеры стилистических ошибок

1. Неточное словоупотребление. Пример: “Во время войны многие дети потеряли родителей. Об одном таком МОМЕНТЕ я сейчас расскажу”. В этом примере слово “момент” употреблено в чуждом ему значении. Более точно мысль автора отразили бы слова: “эпизод”, “случай”.

2. Оговорки очень часто встречаются в устной речи. Часто оговорки связаны с использованием паронимов (слов близких по звучанию, но разных по значению: ). Другой тип оговорок – контаминации слов, своего рода словесные “гибриды”.

3. Тавтологии. Пример: “Молодая, почти юная молодежь”.

4. Нагромождение повторяющихся однокоренных слов (в устной речи языковая норма допускает такие повторы, но в письменной они являются стилистической ошибкой ).

5. Слова, засоряющие речь: “вот”, “значит” и т.п., которые слишком часто употребляются в тексте как вводные слова.

6. Неоконченные мысли, оборванные фразы, иногда сопровождаемые высказыванием: “Ведь Вы меня понимаете?”.

7. Грамматические нарушения при построении фраз (ошибки в подчинении и управлении слов в предложении).

8. Ошибки, связанные с использованием местоимений. Во избежание путаницы местоимение может замещать только последнее в предложении существительное, однако в устной речи это правило постоянно нарушается.

Логический контроль

С точки зрения редактора логические ошибки можно разделить на три вида.

1. Ошибки, исправление которых не требует повторного обращения к респонденту, так как смысл его высказываний достаточно ясен из контекста. Ошибки такого рода исправляются редактором самостоятельно. Подобных ошибок в устной речи бывает довольно много, и их исправление не следует рассматривать как искажение или “беллетризацию” текста.

2. Ошибки, разъяснение которых требует обращения к интервьюируемому. Такие ошибки и противоречия также встречаются в интервью. Иногда поправки интервьюируемого при предъявлении ему этих ошибок бывают краткими. Причиной таких ошибок может быть просто неточное выражение. В других случаях разъяснения интервьюируемого могут составить новое интервью, поскольку “снятие” ошибки или противоречия может потребовать раскрытия новой обширной темы.

3. Ошибки и противоречия, присущие мышлению интервьюируемого. Эти ошибки при редактировании не подлежат “снятию” или исправлению, и должны быть оставлены в тексте как есть.

Формирование текстовой композиции

Под композицией понимается построение литературного, научного или иного произведения, объединяющее все его элементы в единое целое. Организующим принципом построения композиции является то или иное логическое основание. К примеру, автобиографии (написанные или выполненные в форме интервью) включают в себя описание детства, отрочества, юности, молодости, зрелого возраста, старости. Могут быть приведены и другие способы построения композиций.

Ответ на вопрос, должно ли интервью иметь четкую логическую композицию, с нашей точки зрения, будет таким: не всегда, но во многих случаях это целесообразно. Наличие композиции облегчает задачу всех ролевых “актеров” процесса интервьюирования: интервьюера, интервьюируемого и последующего читателя.

Построение композиции начинается на этапе построения вопросника. Логично построенный вопросник, как правило, облегчает интервьюируемому задачу организации своих мыслей. Однако логика вопросника может не совпасть с логикой интервьюируемого. В этом случае интервьюер должен отбросить заранее подготовленную последовательность и предоставить интервьюируемому возможность раскрыть тему, следуя своей собственной логике, которая нумеруется в адекватном ей композиционном оформлении.

Следующий этап построения композиции – это собственно процесс интервьюирования. Выше говорилось, что в определенном смысле интервьюирование является как бы “редактированием” текста непосредственно в ходе беседы. Одна из важных функций интервьюера – помочь интервьюируемому выстроить свои мысли в определенную систему. Эта помощь ни в коей мере не равнозначна постановке наводящих вопросов, разного рода подсказкам и иным искажающим воздействиям. Интервьюер должен помочь интервьюируемому оформить и систематизировать мысли, не внося в них при этом никаких искажений. Это достигается в первую очередь расчленением тем в случае их перемешивания, доведением каждой темы до ее логического конца, напоминаниями о необходимости продолжения тем, ранее по какой-либо причине оборванных, просьбами об освещении новых тем, которые важны с точки зрения формирования композиционного целого.

Если вопросник был хорошо подготовлен, если интервью провел опытный интервьюер и если ему попался логично мыслящий, хорошо владеющий навыками стилистически правильной речи респондент, текст интервью может потребовать лишь незначительной редакции. К сожалению, так бывает не всегда. Часто случается, что интервьюируемый излагает свои мысли фрагментарно, переходя от одной темы к другой, а затем вновь возвращаясь к первой. Фрагменты одной и той же темы с частичными повторами оказываются разнесенными в разные части текста. В этом случае перед редактором возникнет вопрос: следует ли собирать эти фрагменты воедино, устраняя при этом повторы? Наша (возможно, небесспорная) точка зрения заключается в том, что такая операция правомочна. Если интервью предназначено для прочтения другими людьми, то следует иметь в виду, что хаотично построенный текст труден для восприятия.